История развития Литургии

Хуан Матеос

Развитие византийской Литургии

Часть 8

Плоды Святого Причащения

     Для понимания плодов Святого Причащения, как они выражены в Литургии, мы должны вспомнить текст Эпиклезиса из предыдущей части. Здесь мы видим подчёркивание плодов Причащения: «Якоже быти причащающымся во очищение души, во оставление грехов, в приобщение Святаго Твоего Духа, во исполнение Царствия Небеснаго, в дерзновение еже к Тебе, не в суд, или во осуждение».

     Первый упомянутый здесь плод Святого Причащения — это очищение души и оставление грехов. Здесь мы должны отметить, что наш перевод, «очищение души», не соответствует современному греческому тексту. Причина в том, что в греческом языке мы имеем два слова с одинаковым произношением: "nepsis", означающее бодрствование или трезвение, и "nipsis", означающее очищение. В тексте литургии стоит "nepsis", но это, должно быть, ошибка вследствие идентичного произношения. В данном контексте здесь должно стоять "nipsis", означающем истинное омовение или очищение души от любого пятна и греха, как первый плод Евхаристии.

     В молитве приготовления к Причащению, находящейся перед «Отче наш», к Богу обращено подобное же прошение: «... с чистою совестию, во оставление грехов ... не в суд или во осуждение». Здесь мы находим повторение всех основных плодов Евхаристии практически в тех же слова, что и в Эпиклезисе. Прежде всего, мы видим прошение об оставлении грехов и прощении согрешений, что соответствует аналогичным прошениям в Эпиклезисе и подтверждает наше предположение об использовании слова "nipsis" (очищение) вместо "nepsis" (трезвение).

     Оставление грехов и наше очищение — это первые плоды Евхаристии, как результат пролития за нас на Кресте Крови Христовой; и в то же время они удаляют всякое препятствие к принятие главного плода, «Причастия Духа Святаго».

Причастие Духа Святаго

     Эта фраза происходит из 2-го Послания св. Апостола Павла к Коринфянам (13, 13): «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение (слав. "причастие") Святого Духа со всеми вами». Мы уже упоминали это слова, как источник торжественного приветствия, начинающего анафору.

     Следует заметить, что родительный падеж может использоваться как в субъективном, так и в объективном смысле. Слова «любовь Бога Отца» могут означать либо любовь, которой Бог любит нас (Бог здесь субъект), либо же любовь, которую мы проявляем к Богу (Бог здесь объект). Во фразе апостола Павла родительный падеж обозначает субъект, так что Дух Святой является действенной причиной общения. Для большей ясности можно перефразировать: «общение, совершаемое Духом Святым»; хотя, если нам нужен точный перевод, то наиболее удачным будет тот, что мы привели выше.

Смысл слова «общение»

     И Ап. Павел и Ап. Иоанн Богослов используют слово "koinonia" в смысле близкого союза, что мы переводим словом "общение"*. Св. Иоанн в Первом послании пишет (1, 3): «о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение (koinonia) с нами: а наше общение (koinonia) — с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом». Так христиане, через их единство с апостолами, получают общение с Богом, Отцом и Сыном, действием Святого Духа, как об этом прямо говорит апостол Павел.

     [*) Англ, "communion". В английском языке это же слово традиционно используется и для обозначения слова "Причастие"].

     Союз с Богом достигается, согласно ап. Павлу, путём усыновления: «Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего [Единородного], Который родился от жены, подчинился закону, ... дабы нам получить усыновление» (Гал. 4, 4—5). А сыновьями Бога и братьями во Христе нас делает действие Святого Духа: «Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии ... Вы ... приняли Духа усыновления, Которым взываем: „Авва, Отче!“ Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии. А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу» (Рим. 8, 14—17).

     Дух Святой, делающий нас сынами Божиими, посылается Церкви Христом, Воскресшим из мёртвых и Прославившимся. Он есть Податель Духа, а в Евхаристии мы принимаем именно Воскресшего Христа, так что вечный Дар, которым Он наполняет нас, есть именно Дух Святой.

     Дабы обозначить, что мы принимаем Воскресшего Христа, Церковь на всех Литургиях установила перед Святым Причащением специальную церемонию - соединение хлеба, Тела Христова, с вином, Кровью Христовой, символом жизни. Как разделение хлеба и вина служит символом смерти Христовой, так их смешение является символом Его Воскресения. Священник, полагая частичку Пресуществлённого Хлеба в чашу, поизносит формулу: «Исполнение Духа Святаго», поскольку ради полноты Духа, живущего в Нём, Христос «стал духом животворящим» (1 Кор., 15, 45).

     Церковь, дабы более ярко подчеркнуть присутствие Воскресшего Христа, добавила к этому действию ещё одну церемонию: вливание в чашу горячей воды. Священник благословляет горячую воду, говоря: «Благословенна теплота Святых Твоих (Даров)*». Теплота может быть как символом жизни, так и символом Духа Святого, имея в виду слова Евангелия от Иоанна о живой воде; возможно, имеют место оба значения: жизнь, данная Духом Святым.

     [*) Слово "Даров" добавлено автором. Напомним также, что славянское слово "теплый" означает "горячий", так что дословный перевод выглядел бы как "горячесть"].

     Расставляя по порядку рассмотренные нами аспекты, мы можем сказать, что во Святом Причащении мы принимаем Воскресшего Христа, Подателя Духа Святаго, Он вновь вдыхает в нас Святой Дух, Который, углубляя наше божественное усыновление, приводит нас ко всё большему и большему единству с Богом Отцом, Христом - нашим Главой и Братом - и со всеми, кто, подобно нам, являются сыновьями Божиими. Он осуществляет единство верных, которые становятся единым телом, Церковью, Царством Бога в этом міре, Царством, которое связывает Божественная любовь, вдохновлённая в наши сердца Духом Святым.

     Служебная роль священства в этом преподании Духа Святаго выражается в засвидетельствовании этого в молитве приношения: «вселитися Духу благодати Твоея Благому в нас (служащих), и на предлежащих Дарех сих, и на всех людех Твоих». Это не три разных схождения Духа, но одно; Дух Святой снисходит на Дары через священников и епископов, которые через своё рукоположение имеют особую полноту Духа, и, через принятие Даров, на всех верных. Так что, мы можем сказать, служащие принимают два излияния Духа: одно служебное, для освящения Даров, другое же, как и все верные, для «общения в Духе» с Богом и людьми. Но даже если в первом случае Дух низходит не ради собственно священника, но ради Церкви, никто не станет отрицать благодатных плодов этого схождения для священника.

     Прочие плоды Евхаристии, перечисленные в Эпиклезисе, суть лишь признаки главного плода: «единство в Духе Святом», равно как и «полнота Царствия». В современном греческом тексте стоит «исполнение Царствия Небеснаго», но в старых рукописях слова «Небеснаго» нет. По сути, если в молитве испрашивается плод нынешней Евхаристии, плод, получаемый через приятия Тела и Крови Христовых, то ясно, что этот плод не может быть полнотой Небеснаго Царства, каковая будет лишь однажды в конце времён. Прошение о Небесном Царстве мы находим в молитве перед «Отче наш», в форме будущего времени: «в наследие Царствия Небеснаго», символом чего является Евхаристия. Если так, что же означает прошение «о полноте Царствия»? Здешнее Царствие, которое не может быть непосредственно Царствием Небесным, должно быть сама Церковь, возвещающая Царствие Божие в этом міре. Мы испрашиваем, таким образом, чтобы нам проникнуться и быть глубоко укоренёнными в жизни Церкви-Сообщества, чтобы мы могли наиболее полным образом участвовать в её жизни и деятельности. Наша братская любовь, единство в Духе Святом, возвещается, в первую очередь, в полном участии в жизни христианского сообщества. Это церковное братство и сотрудничество есть залог будущей надежды и права на наследование Небесного Царствия.

     Последним упомянутым плодом Евхаристии является «в дерзновение еже к Тебе», согласно значению греческого слова "parrhesia". Это слово означает, на самом деле, свободу от страха. Оно появляется, например, в Деяниях Апостолов, когда Апостолы Пётр и Иоанн возвращаются в маленькой общине, чтобы передать им, что им сказали первосвященники и старейшины во время суда; община молится Богу, чтобы апостолы могли «со всей уверенностью» проповедовать Слово Божие ("meta parrhesias", Деян., 4, 29). Такая христианская уверенность есть естественное следствие нашего усыновления. Дух Святой учит нас взывать «Авва, Отче»; мы живём в Его доме, в Церкви, и мы наследники Царствия. Мы знаем, что Бог так возлюбил этот мір, что отдал Сына Своего Единородного, так что мы можем через веру избежать погибели и получить вечную жизнь. Таким образом, мы полностью, без какого-либо страха, доверяемся Его отеческой любви к нам.

     Последнее прошение в этой серии - «не в суд или осуждение». Если рассмотреть его с точки зрения логики, то оно должно, похоже, находиться не здесь, но в молитве перед «Отче наш», где оно повторяется. Очевидно, что действительное схождение Духа Святого на Дары не может быть источником осуждения — причиной подобному может быть лишь наше плохое расположение, или недостоинство, препятствующее Ему действовать. Но в Эпиклезисе не стоит вопрос о субъективном расположении участников, только о плодах Духа. С другой стороны, молитва перед «Отче наш», являющаяся молитвой приготовления к Святому Причащению, просит Бога о даровании нам чистой совести для достойного принятия Святых Таин, так, чтобы они принесли должные плоды, не в суд или осуждение. В этом контексте данное прошение полностью оправданно.

 

Ектения перед «Отче наш»

     Она начинается с возгласа: «Вся святыя помянувше, паки и паки миром Господу помолимся». Слово «святые» здесь, возможно, понимается в своём первоначальном смысле, как «все христиане», что связывает эту ектению с предшествующими поминовениями.

     Два следующих возгласа, по сути, являются одним: «О принесенных и освященных Святых Дарех, Господу помолимся, яко да Человеколюбец Бог наш... вознисполет нам Божественную благодать и дар Святаго Духа». Здесь мы видим старый способ составления ектений, из трёх частей: первая — намерение («о Святых Дарех»), вторая — воглашение («Господу помолимся»), и третья — цель («Яко да Человеколюбец Бог наш...») В третьей части вновь вспоминается Дар Святаго Духа, т. е. Дух Святой, Дар Бога, как плод Евхаристии.

     Все остальные прошения ектении взяты из великой или просительной ектении. Единственным оригинальным прошением является последнее, заканчивающее ектению и предваряющее молитву «Отче наш»: «Соединение веры и причастие Святаго Духа испросивше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим». Эта часть Литургии, подготовительная к Святому Причащению, более и более настаивает на мотиве единения: здесь мы взываем к Богу с просьбой двойного единства — в вере и любви — тех связях, которые составляют и поддерживают Церковь Божию.

     Молитва священника после ектении связана с этим последним возглашением. Оно заканчивается словами: «...весь живот наш Христу Богу предадим», молитва же начинается: «Тебе предлагаем живот наш весь и надежду, Владыко Человеколюбче...». Это молитва подготовки к Причастию, о которой мы уже говорили в контексте Эпиклезиса. Эта молитва не имеет славословия, поскольку продолжается возгласом перед «Отче наш» и самой молитвой «Отче наш».

Молитва «Отче наш»

     Эта молитва естественно проистекающая из предыдущих молитв о плодах Евхаристии: «И сподоби нас, Владыко, со дерзновением неосужденно смети призывати Тебе, Небеснаго Бога Отца, и глаголати». Мы вновь просим об уверенности сынов Божиим перед тем страшным фактом, что Господь Небес позволяет нам называть Его Отцом. Основной акцент здесь вновь падает на действенное принятие Святой Евхаристии как сыновней уверенности в присутствии Бога Отца, а не рабского страха осуждения.

     Молитва «Отче наш» положена в этом месте Литургии не только потому, что Сам Господь дал нам её, как образец совершенной молитвы, но и потому, что она очень сжато подытоживает плоды Евхаристии, составляя основную молитву подготовки к Святому Причащению. Я хотел бы подчеркнуть две особенности молитвы «Отче наш», которые непосредственно соотносятся с их местом в Литургии. Первое — это греческое слово "epiousion", которым в обоих Евангелиях (Мф., 6, 11; Лк., 11, 3) описывается хлеб. На английский, оно, под влиянием латинского текста переведено словом "daily", т. е. «ежедневный». Однако в самой Вульгате оно переведено как "quotidianum" («ежедневный) у евангелиста Луки, а в Евангелии от Матфея использовано странное слово "supersubstantialem" («надприродный», «надсущный»). Последний перевод может соотноситься со значением греческого слова. Действительно, похоже, что слова, которое Господь говорил на арамейском языке, имело значение «будущий», т. е. хлеб будущего Царствия Божия. Так как мы живём в первой фаза эсхатологического времени, мы можем с уверенностью соотносить хлеб, о котором говорится в молитве «Отче наш» с Евхаристическим Хлебом. «Дай нам сегодня наш будущий хлеб» не может иметь иного значения, чем Евхаристия, которая заключает в себе Жизнь будущего Царствия.

     Вторая особенность вытекает из первой. «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». Прощение грехов представлено как плод небеснаго Хлеба; и в то же время, оно требует от нас общего прощения всех наших врагов за все нанесённые нам раны. Евхаристия не принесёт своего плода, если мы предварительно не простим каждую обиду. Мы думаем, эти два прошения в молитве Господней явились основаниями для введения этой молитвы практически во все Литургии, и именно как элемент подготовки ко Святому Причащению. Это молитва, которая заставляет нас прощать других и каяться в своих грехах, чтобы получить пользу от плода Евхаристии, который мы готовимся принять. Так что «Отче наш» является центром покаянного акта перед Святым Причащением.

     Славословие в конце молитвы «Отче наш», хотя и отсутствует в тексте Евангелия, находится в "Дидахи" ("Учение 12-ти Апостолов" - наиболее ранний из известных памятников христианской письменности, датируемый концом I века; хотя в этом тексте славословие в колнце молитвы "Отче наш" не содержит тринитарной вставки), т. е. относится к I веку. Сам Господь должен был использовать какое-либо славословие в конце молитвы, так как это было чуждо иудейской ментальности заканчивать молитву упоминанием лукавого, как в Евангелии от Матфея, или искушения, как у евангелиста Луки. Все восточные обряды имеют славословие в конце «Отче наш».

     Следующее за молитвой приветствие «Мир всем» предваряет благословение народа. Свт. Иоанн Златоуст говорит нам, что перед каждым благословением епископа или священника было приветствие «Мир всем». Затем диакон призывает народ: «Главы ваша Господеви приклоните». После того, как люди приклонят головы, священник благословляет их, читая молитву благословения и, согласно древнему обычаю, простирая руки над народом. Сейчас, однако, священник кланяется вместе с народом, обратясь к престолу, и молитва читается тайно.

     Благословение в этом месте имеет значение в виду приготовление ко Святому Причащению. Текст молитвы в Литургии Златоуста, однако, не ссылается на Евхаристию. Текст её, в точном переводе с греческого, гласит: «Ты убо, Владыко, предлежащая всем нам во благое изравняй, по коегождо своей потребе: плавающим сплавай, путешествующым спутешествуй, недугующыя исцели, Врачу душ и телес». Эта молитва, без сомнения, является древней молитвой благословения, но не отсюда, а с окончания службы. В Литургии свт. Василия Валикого и Литургии Преждеосвященных Даров молитва благословения после «Отче наш» ссылается на принятие Святого Причастия.

     После отверзения Царских врат диакон призывает верных приступить ко Святое Причастию словами: «Со страхом Божиим и верою приступите». Греки добавляют: «и любовию». Первоначальное призывание было простое: «Со страхом Божиим приступите». Но греческое слово "phobos", использованное в этом призывании, не соответствует слову «страх»; его основное значение — "сыновнее почтение". Как и в псалмах, начинающихся со слов «Блажен муж, бояйся Господа» и подобных, этот страх выражает почтение сына перед любящим отцом и включает отвращение от делания чего-либо, что может Его оскорбить.

     После Причащения поётся ещё старый тропарь, который в древности заканчивал пение причастного псалма. Лучшая версия этого тропаря гласит: «Да исполнятся уста наша хваления Твоего, Господи, яко да поем славу Твою, яко сподобил еси нас причаститися Святым Твоим Тайнам; соблюди нас во Твоей святыни, весь день поучатися правде Твоей». Это «поучение», т. е. размышление призвано быть последствием Святого Причащения. Последняя фраза вдохновлена Пс. 70, 24, и «правда» здесь употреблена в типичном библейском смысле, то есть, она сродни слову «милосердие». Действительно, мы называем Бога милосердным просто потому, что он защищает бедных, угнетённых, оскорблённых. Библейский смысл праведности не связан с наказанием или местью — эти последние именуются в Священном Писании Божиим "гневом". Так что правда — это отеческое попечение, с которым Бог сопровождает Своих людей, защищает их и утешает их в бедствиях. Секрет получения этой милостивой Божией правды — быть бедным пред Богом, признать, что мы безпомощны на пути к спасению, что мы всецело зависим от Бога. Мытарь в храме, исповедавший свою униженность и просивший Бога простить его, грешник, был оправдан, то есть, он получил Божию милость, Его помощь, Его благодать. Возносивший себя фарисей был презрен Богом.

     Так что значение этого прошения из тропаря в том, чтобы сохраниться в этой святости, которую Бог сообщил нам через Таинство, и сохранить дух смиренной благодарности, зная, что мы не заслуживаем такой благодати. В молитве благодарения за Святое Причащение, Церковь просит Бога управить наши жизни: «Исправи наш путь ... соблюди наш живот, утверди наша стопы», утверждая в нашем христианском подходе страхом Божиим, сыновним почтением и любовью к Нему. 

Конец книги


26.12.2018
Календарь 2019